Взвешенное решение о старте МГТ: как консультировать пациентку

admin


Высокая распространенность и недооценка симптоматики

Менопаузальные симптомы испытывают до 80% женщин в пери- и постменопаузе.1 При этом многие пациентки не обращаются к врачу, считая приливы, нарушения сна, перепады настроения и урогенитальный дискомфорт «естественной частью старения», которую нужно просто терпеть. Без активного обсуждения этого состояния врач и пациентка упускают возможность оказания своевременной помощи, назначения терапии для контроля и коррекции этого состояния. Терапевтические эффекты и соотношение пользы и риска МГТ во многом зависят от времени начала терапии.

Вопрос о времени начала МГТ является центральным для понимания современной стратегии менеджмента менопаузы. Ответ на него лежит в плоскости концепции «окна терапевтических возможностей», которая стала важной частью современного подхода к назначению гормональной терапии.2,3

В основе этой концепции лежит «временная гипотеза» (timing hypothesis). Суть ее заключается в том, что эффекты МГТ – как благоприятные, так и неблагоприятные – в значительной степени определяются состоянием сосудистой стенки и других тканей-мишеней на момент начала терапии.

Соотношение пользы и риска МГТ наиболее благоприятно при своевременном начале терапии, когда возрастные и сосудистые изменения еще менее выражены. Этот период определяется как «окно терапевтических возможностей». Выбор момента для начала МГТ – это результат интегральной оценки нескольких ключевых параметров:

  • возраст и «стаж» постменопаузы: как уже упоминалось, старт до 60 лет или в первые 10 лет постменопаузы – это «золотой стандарт»;
  • наличие и выраженность вазомоторных симптомов;
  • состояние сердечно-сосудистой системы: наличие сердечно-сосудистого события смещает баланс в сторону риска и делает поздний старт МГТ нецелесообразным;
  • индивидуальный профиль риска: РМЖ в анамнезе и пр.;
  • тип менопаузы: при хирургической менопаузе МГТ может быть начата после операции независимо от возраста при наличии показаний и отсутствии противопоказаний.

Границы окна: оптимальным для старта МГТ считается возраст женщины моложе 60 лет и/или период в течение первых 10 лет после наступления менопаузы. Именно в эти сроки соотношение «польза/риск» максимально благоприятно.

При более позднем назначении МГТ предполагается, что на фоне уже развившихся атеросклеротических изменений и хронического воспаления эффекты эстрогенов могут приобретать протромботический и провоспалительный характер.

Время начала МГТ – это модифицируемый фактор, который в значительной степени влияет на соотношение пользы и риска терапии. Задача врача – не просто констатировать наличие менопаузальных симптомов, а активно выявлять женщин в периоде «окна терапевтических возможностей» для своевременного обсуждения терапии. При более позднем начале МГТ соотношение пользы и риска становится менее благоприятным и требует особенно тщательной индивидуальной оценки.

Профилактика отдаленных последствий

Дефицит эстрогенов, характерный для менопаузального перехода и постменопаузы, – это не только приливы и другие неприятные симптомы. Он также ассоциирован с рядом долгосрочных рисков:2,4-6

  • остеопороза;
  • сердечно-сосудистых заболеваний;
  • сахарного диабета 2-го типа;
  • когнитивных нарушений.

Своевременное обсуждение этих рисков и возможностей их профилактики с пациенткой – прямая обязанность врача. Его задача – предоставить пациентке полную и объективную информацию для принятия взвешенного решения о старте МГТ:

  • спектр возможных симптомов: приливы, нарушения сна, эмоциональная лабильность, урогенитальные симптомы (сухость, диспареуния), увеличение массы тела, негативные изменения кожи и волос, когнитивные нарушения;
  • МГТ – наиболее эффективный метод коррекции вазомоторных симптомов. Согласно российским и международным рекомендациям, она относится к терапии первой линии при вазомоторных симптомах и может использоваться для коррекции урогенитальных проявлений;
  • разнообразие форм и режимов МГТ: таблетки, гели, пластыри, вагинальные формы; циклический и непрерывный режимы;
  • индивидуальная оценка рисков: возраст, наличие ССЗ, ВТЭО, онкологический анамнез, метаболический статус;
  • альтернативные методы: для пациенток с противопоказаниями – негормональные препараты, фитотерапия, изменение образа жизни.

Дополнительные эффекты своевременно назначенной МГТ

Пациентке следует более подробно рассказать о том, что специалисты рассматривают МГТ прежде всего как наиболее эффективный метод коррекции вазомоторных и других менопаузальных симптомов. Вопрос об отдаленных эффектах МГТ также находится в фокусе профилактической медицины. При этом МГТ не следует рассматривать как универсальную стратегию профилактики хронических заболеваний: основными задачами терапии остаются коррекция менопаузальных симптомов и, при наличии соответствующих показаний, профилактика постменопаузального остеопороза. Дополнительные данные касаются влияния терапии на костную ткань, метаболическое здоровье и сердечно-сосудистую систему.

Влияние на костную ткань.7 МГТ – доказанный метод профилактики постменопаузального остеопороза и связанных с ним переломов. Она благотворно влияет на плотность костной ткани и достоверно уменьшает частоту переломов у женщин в постменопаузе. Так, по данным крупных исследований (в частности Инициативы по охране здоровья женщин – Women’s Health Initiative, WHI — масштабной долгосрочной программы клинических исследований, которую инициировали Национальные институты здравоохранения США), гормональная терапия снижала частоту переломов на 24%; в отдельных работах этот показатель достигал 27%. Через 5, 6 лет проведения МГТ риск перелома бедра снижался на 33%. Особенно это важно для женщин с ранней менопаузой (до 45 лет) и преждевременной недостаточностью яичников.

Метаболические эффекты.8,9 МГТ оказывает положительное влияние на ключевые звенья метаболизма, что особенно значимо для женщин с факторами риска метаболических нарушений:

  • углеводный обмен и риск СД 2-го типа: метаанализ 107 исследований продемонстрировал, что МГТ может снижать риск развития сахарного диабета 2-го типа примерно на 30%;
  • липидный профиль и масса тела: МГТ улучшает липидный профиль и положительно влияет на композиционный состав тела.

Сердечно-сосудистая система.11 Влияние МГТ на сердечно-сосудистую систему зависит в том числе от времени начала терапии. Период менопаузального перехода («окно терапевтических возможностей») – предпочтительный период для старта МГТ при наличии показаний. Ее начало в течение 10 лет после наступления менопаузы (или до 60 лет) ассоциировано со снижением риска сердечно-сосудистых заболеваний и смертности от всех причин.

Персонализация МГТ

Вопрос о персонализации МГТ сегодня действительно находится в центре – медицина отходит от парадигмы «одной таблетки для всех». И соотношение пользы и риска МГТ – величина сугубо индивидуальная, зависящая от множества характеристик, о чем пациентке неплохо знать еще до начала терапии. Она должна понимать, что риски и преимущества МГТ различаются в зависимости от типа, дозы, состава и пути введения препаратов, а также длительности использования.

  1. Наиболее благоприятное соотношение пользы и риска МГТ отмечается при своевременном старте (в возрасте до 60 лет и/или в течение 10 лет после менопаузы); при более позднем начале необходима особенно тщательная индивидуальная оценка.
  2. Гетерогенность пациенток: у конкретной пациентки исходные сердечно-сосудистые и онкологические риски, сопутствующие заболевания различны, и это требует дифференцированного подхода.

Поэтому врач проводит стратификацию рисков (ССЗ, ВТЭО, РМЖ), учитывает метаболический профиль и гинекологический анамнез; выбирает оптимальный путь введения (например, трансдермальный при рисках ВТЭО) и метаболически нейтральный прогестаген (микронизированный прогестерон, дидрогестерон). И, конечно же, обсуждает предпочтения пациентки и важность ежегодной переоценки баланса польза/риск.

Переход с комбинированных оральных контрацептивов на МГТ

Вопрос о переходе с комбинированных оральных контрацептивов (КОК) на менопаузальную гормональную терапию (МГТ) относится к числу достаточно частых в реальной практике. Ответ на него лежит в плоскости риск-ориентированного подхода и четкого понимания различий в назначении этих двух классов препаратов.

Переход с КОК на МГТ показан при наличии хотя бы одного из следующих критериев:12

  • появление менопаузальных симптомов на фоне приема КОК (приливы, нарушения сна, эмоциональная лабильность);
  • манифестация климактерического синдрома после отмены КОК;
  • возраст 55 лет и старше, если пациентка по каким-либо причинам продолжает принимать КОК;
  • появление генитоуринарного менопаузального синдрома (сухость, диспареуния, урогенитальные симптомы) на фоне приема КОК.

Технически переход осуществляется одномоментно: пациентка принимает последнюю таблетку КОК, а на следующий день начинает прием МГТ.

Важно понимать, что МГТ не обладает контрацептивным действием; в перименопаузе беременность по-прежнему возможна.

  • Если последняя менструация наступила в возрасте 50 лет и старше, контрацепция требуется в течение 12 месяцев после последней менструации.
  • Если последняя менструация наступила до 50 лет, контрацепция требуется в течение 24 месяцев после последней менструации.

Выбор состава, дозы и пути введения препарата МГТ

Вопрос о выборе состава, дозы и пути введения препарата МГТ – это сердцевина персонализированного подхода. Сегодня врач не просто назначает «гормоны», а конструирует терапию под конкретную пациентку, оценивая ее профиль рисков и предпочтения.

Эстрогенный компонент – основа МГТ. Выбор между пероральными и трансдермальными формами определяется профилем безопасности:

Параметр

Пероральные эстрогены

Трансдермальные эстрогены

Влияние на липиды

снижают ЛПНП, повышают ЛПВП, но могут повышать ТГ

нейтральное, не проходят через печень

Риск ВТЭ

повышен (первичный печеночный метаболизм)

ниже, чем при пероральном пути; выбор зависит от индивидуального профиля риска

Особые показания

дислипидемия без риска тромбозов

гипертензия, курение, метаболический синдром, риск ВТЭ

Гестагенный компонент необходим только при интактной матке для защиты эндометрия от гиперплазии. При удаленной матке (гистерэктомия) монотерапия эстрогенами безопасна. Исключение – эндометриоз в анамнезе: даже после гистерэктомии может потребоваться гестагенная поддержка из-за риска остаточных очагов.

Выбор дозы: принцип «минимально эффективной». Универсальное правило: начинать с низкой дозы и титровать до клинического эффекта.13

  • стандартные ориентиры: для перорального 17β-эстрадиола стартовая доза обычно составляет 1 мг/сут. (низкая доза), а стандартная – 2 мг/сут.;
  • индивидуализация: выбор начальной дозы основывается на выраженности симптомов;
  • титрование: если симптомы сохраняются через 1—2 месяца терапии, дозу можно увеличить.

Доза

Пероральный эстрадиол

Ультранизкая

0,5 мг/сут.

Низкая

1 мг/сут.

Стандартная

2 мг/сут.

Пациентке следует знать, что доза препарата МГТ – это не статичный параметр, а динамическая величина. Она подбирается индивидуально и пересматривается в зависимости от клинического ответа и изменения профиля рисков пациентки.

Доза и схема требуют регулярного пересмотра по ряду причин:

  • изменение клинического ответа: со временем выраженность симптомов может меняться, что требует коррекции дозы в ту или иную сторону;
  • возрастная динамика: по мере увеличения возраста женщины рекомендуется снижать дозу препарата. Например, через 3—5 лет приема низкодозированной МГТ возможен переход на ультранизкодозированный препарат;
  • изменение профиля рисков: ежегодная оценка соотношения польза/риск может выявить новые факторы (например метаболические или сердечно-сосудистые), требующие смены пути введения или препарата;
  • появление побочных эффектов: гиперэстрогенные симптомы (нагрубание молочных желез, отеки) могут потребовать снижения дозы.

Пересмотр терапии показан в следующих ситуациях:

  • недостаточный клинический эффект через 1—2 месяца от начала терапии (сохраняются приливы, нарушения сна и др.);
  • появление побочных эффектов, связанных с гиперэстрогенией;
  • ежегодная плановая переоценка соотношения польза/риск – обязательный элемент ведения пациентки на МГТ;
  • изменение состояния здоровья пациентки (новые диагнозы, факторы риска);
  • достижение определенного возраста или длительности терапии: например, переход на ультранизкую дозу через 3—5 лет приема.

Регулярная переоценка (не реже 1 раза в год) и готовность корректировать схему с учетом меняющихся потребностей пациентки – основа успешной долгосрочной терапии и высокой приверженности лечению.

Выбор гестагена – это наиболее критичный выбор с точки зрения долгосрочных рисков.

Приоритетные критерии:

  • метаболическая нейтральность – не влиять на углеводный обмен и липиды;
  • влияние на риск РМЖ – микронизированный прогестерон и дидрогестерон в меньшей степени ассоциированы с повышением риска РМЖ по сравнению с некоторыми другими гестагенами;
  • отсутствие андрогенного/глюкокортикоидного эффекта.

Выбор режима: циклический vs непрерывный (перименопауза → циклический; постменопауза → непрерывный).

Переоценивайте ежегодно – баланс польза/риск может меняться.

Безопасность МГТ

Вопрос о безопасности МГТ – один из ключевых в практике гинеколога. Современные данные показывают, что риски венозных тромбоэмболий (ВТЭ) и рака молочной железы (РМЖ) неодинаковы и в значительной степени зависят от пути введения, дозы, типа гестагена и длительности терапии. Это требует персонализированного выбора терапии с учетом индивидуального профиля риска.

Риск венозных тромбоэмболий (ВТЭ). Путь введения – ключевой фактор:

  • пероральные эстрогены несколько повышают риск ВТЭ, что связано с первичным прохождением через печень и активацией факторов свертывания;
  • трансдермальный путь введения эстрадиола ассоциирован с более низким риском ВТЭ по сравнению с пероральным.

Влияние гестагена. Риск ВТЭ модулируется типом прогестагена:

  • микронизированный прогестерон и дидрогестерон в меньшей степени ассоциированы с риском ВТЭ, чем некоторые другие прогестагены;
  • норпрегнановые производные – риск несколько повышен (номегестрола ацетат) – в РФ в МГТ не используют.

Доза эстрогена. Риск ВТЭ при пероральных формах зависит в том числе от дозы эстрогена; при выборе дозы и пути введения следует учитывать индивидуальный профиль риска.

Риск рака молочной железы (РМЖ). Монотерапия эстрогенами vs комбинированная МГТ:

  • монотерапия эстрогенами (после гистерэктомии) ассоциирована с более низким риском РМЖ, чем комбинированная терапия;
  • комбинированная МГТ (эстроген + прогестаген) – риск выше и он увеличивается с длительностью приема.

Тип гестагена – критически важен. Это наиболее значимый фактор риска РМЖ в составе комбинированной МГТ.

Длительность терапии.

  • При использовании комбинированной МГТ менее 5 лет абсолютное увеличение риска РМЖ невелико и зависит от схемы терапии, в том числе от типа гестагена.
  • При более длительном использовании комбинированной МГТ риск может постепенно возрастать.

Путь введения эстрогена. Некоторые обсервационные данные предполагают, что трансдермальный эстроген может нести несколько меньший риск РМЖ, чем пероральный, однако доказательства пока недостаточны для категоричных выводов.

Таким образом, обсуждение МГТ следует проводить своевременно, предоставляя пациентке информацию об ожидаемой пользе, возможных рисках и альтернативных вариантах. Задача врача – помочь женщине принять информированное решение с учетом симптомов, возраста, времени после наступления менопаузы, сопутствующих заболеваний и личных предпочтений. Регулярная переоценка соотношения пользы и риска позволяет адаптировать терапию к меняющемуся состоянию пациентки и соответствует принципам персонализированной медицины.14

  • Продолжительность первой консультации перед назначением МГТ: подробное обсуждение терапии значительно повышает приверженность лечению.
  • Информирование о преимуществах: предоставление информации о дополнительных преимуществах МГТ (профилактика остеопороза, метаболические эффекты) настраивает пациентку на сохранение здоровья в перспективе и значительно повышает приверженность лечению.
  • Совместное принятие решений: регулярная переоценка создает доверительные отношения, пациентка чувствует, что ее состояние отслеживается, а терапия адаптируется под нее. Это снижает риск самостоятельной отмены препарата.
  • Оценка «страхов»: важно выявлять и обсуждать опасения пациентки относительно МГТ, которые часто связаны с недостаточной информированностью.
Источники
1. Боровкова Е.И. Клинические проявления, диагностика и ведение пациенток в пери- и менопаузе. Российский вестник акушера-гинеколога. 2017, № 3, с. 112-117. DOI: 10.17116/rosakush2017173112-117
2. Юренева С.В., Дубровина А.В. Преимущества раннего/своевременного старта менопаузальной гормональной терапии с позиции теории эуэстрогенемии. Российский вестник акушера-гинеколога. 2018, 18 (5), с. 49-55. DOI: 10.17116/rosakush20181805149
3. Yaffe K., Sawaya G., Lieberburg I., Grady D. Estrogen therapy in postmenopausal women: effects on cognitive function and dementia. JAMA. 1998, 279, p. 688-695.
4. Клинические рекомендации. Менопауза и климактерическое состояние у женщины. 2025. (Дата обращения: 02.10.2026.).
5. Nezarat N., Brumback L., Luo Y. Timing of hormone replacement therapy and coronary artery calcium progression: The Multi-Ethnic study of Atherosclerosis. Society of Cardiovascular Computed Tomography. 2016. Annual Scientific Meeting. 2016. Orlando, FL. Abstract 94.
6. Baber R.J., Panay N., Fenton A., and the IMS Writing Group. 2016 IMS Recommendations on women’s midlife health and menopause hormone therapy. Climacteric. 2016, 19, 2, p. 109-150.
7. Rossouw J.E., Anderson G.L., Prentice R.L. et al: Risks and benefits of estrogen plus progestin in healthy postmenopausal women: Principal results from the Women’s Health Initiative randomized controlled trial. JAMA. 2002, 288 (3), p. 321-333. DOI: 10.1001/jama.288.3.321
8. Rizzo M.R., Leo S., De Franciscis P., Colacurci N., Paolisso G. Short-term effects of low-dose estrogen/drospirenone vs low-dose estrogen/ dydrogesterone on glycemic fluctuations in postmenopausal women with metabolic syndrome. AGE. 2014, 36 (1), p. 265-274. s11357-013-9554-7
9. Salpeter S.R., Walsh J.M.E., Ormiston T.M., Greyber E., Buckley N.S., Salpeter E.E. Meta‐analysis: effect of hormone‐replacement therapy on components of the metabolic syndrome in postmenopausal women. Diabetes, Obesity and Metabolism. 2006, 8 (5), p. 538-554. https://doi.org/10.1111/j.1463-1326.2005.00545.x
10. Lindenfeld J., Ghali J.K., Krause-Steinrauf H.J., Khan S., Adams K., Goldman S. et al. Hormone replacement therapy is associated with improved survival in women with advanced heart failure. Journal of the American College of Cardiology. 2003, 42 (7), p. 1238-1245. 0
11. Андреева Е.Н., Юренева С.В., Ярмолинская М.И. Дополнительные преимущества менопаузальной гормональной терапии с дроспиреноном для сохранения здорового долголетия. Акушерство и гинекология. 2025; 3: 44-55. https://dx.doi.org/10.18565/aig.2025.70
12. Оразов М.Р., Долгов Е.Д. Переходный период Прогнозирование и персонифицированный менеджмент в пре- и перименопаузе Информационный бюллетень. / Под редакцией В.Е. Радзинского. М. StatusPraesens, 2026, 16 с.
13. Медведева Ж.Н. Климактерический синдром и менопаузальная гормональная терапия / Ж.Н.
Медведева, А.С. Подгорная, А.Ю. Захарко, О.В. Мурашко. Гомель: ГУ «РНПЦ РМиЭЧ». 2022, 41 с.
14. Юренева С.В., Ермакова Е.И. Ведение женщин с менопаузальными расстройствами (обзор клинических рекомендаций). Проблемы репродукции. 2017, 23 (5), с. 115-122. DOI: 10.17116/repro2017235115-122



Источник

Вам может понравиться

Оставить комментарий